Петр I против неграмотности: как заставить бояр читать первую русскую газету под страхом серьезных наказаний
- 10:10 22 октября
- Мария Семёнова
До начала XVIII века в России не существовало общедоступной периодической печати. Единственный рукописный вестник "Куранты" с XVII столетия составляли в Посольском приказе исключительно для монарха и узкого круга бояр. Ситуация изменилась в разгар Северной войны: реформы требовали прямого диалога власти с населением. Государству понадобился эффективный инструмент, чтобы объяснять причины затяжного конфликта, рекрутских наборов и переплавки церковных колоколов на пушки.
Первый номер печатного издания "Ведомости о военных и иных делах..." вышел 13 января 1703 года после серии пробных рукописных листков. У проекта не было постоянного названия, строгого графика и фиксированного объема - выпуски насчитывали от 2 до 22 страниц. Тиражи зависели от повестки: от единичных 30 экземпляров в 1724 году до рекордных 4 тысяч штук по случаю рождения наследника. Чтобы приучить жителей к регулярным сводкам, газету продавали по цене от одной до четырех денег, а нередко раздавали бесплатно в трактирах. Так постепенно зарождались привычки потребления информации, определившие дальнейшее развитие отечественной печати.
Главным редактором и цензором выступал лично Петр I. Царь собственноручно вычеркивал нежелательные европейские депеши с пометкой "Сей статьи в народ не пускать", правил стилистику и отправлял в набор военные реляции. Дебютный выпуск подробно освещал литье орудий на московских заводах, разработку нефтяных месторождений и прибытие дипломатического слона из Персии. Как отмечают авторы издания Pro Город, для удобства массового читателя государь в 1710 году ввел светский гражданский шрифт, заменивший сложный церковный полуустав, а ключевые блоки текста мастера выделяли киноварью.
Ранее мы писали, что в первой трети XIX века монополию на политические сводки удерживала "Северная пчела" Фаддея Булгарина и Николая Греча. С прямого одобрения Третьего отделения издание распространялось неслыханным тиражом в десять тысяч экземпляров. Общественная мысль тогда сместилась в толстые литературные журналы уровня пушкинского "Современника", избегавшие цензурных ограничений с помощью философской полемики, о чем подробно рассказывалось в материале про новости вопреки запретам властей.