«Железный позор» советских дорог: какой двигатель в СССР был символом вечного ремонта и нервного тика

Станции техобслуживания в СССР и так работали на пределе, поэтому приезд «Запорожца» многие мастера воспринимали как личную неприятность. Сам двигатель МеМЗ‑968 формально был простым и лёгким, но в реальности требовал особого отношения, тонкой работы и при этом оплачивался хуже, чем ремонт «Жигулей» или «Волг» — отсюда и репутация «чёрной метки» для моториста.

Мотор, который слышно издалека

Двигатель «Запорожца» с воздушным охлаждением выдавал себя характерным металлическим скрежетом при запуске и глухим рокотом на холостых. Отсутствие водяной рубашки означало, что шум практически ничем не гасился, а при прогреве добавлялся гул мощного вентилятора и свист воздуха в дефлекторах. По этому звуку на СТО сразу понимали, какой автомобиль подъехал, и старались по возможности перекинуть работу на новичков или отговорить владельца от ремонта у них.

Простой по схеме, сложный по факту

Конструкция МеМЗ‑968 действительно позволяла разбирать двигатель «на коленке»: полный вес около 100 кг, а без навесного — ещё меньше, цилиндры снимаются по отдельности, один «горшок» можно обслужить хоть на траве. Именно поэтому механики часто отправляли владельцев в гаражи: формально мотор не требовал тяжёлого оборудования. Но тарифы на работы по ЗАЗ были низкими, а рисков много, поэтому в очереди всегда находился более выгодный по оплате мотор.

Мягкий блок и вечные проблемы с резьбой

Главная профессиональная беда МеМЗ‑968 — блок из магниевого сплава, в котором шпильки легко «выдёргивались» при неправильной затяжке. По уму требовалось использовать динамометрический ключ и строго соблюдать момент, но на практике часто полагались на «опыт» и силу руки. В итоге резьбу срывали регулярно, ремонт затягивался, механик терял деньги и нервничал из‑за возможных претензий клиента. Для загруженной станции это был самый нежелательный сценарий.

Перегрев и течи масла как норма жизни

Воздушное охлаждение требовало идеальной чистоты рёбер и каналов обдува, иначе мотор перегревался. Конструктивно страдал четвёртый цилиндр: он находился дальше всех от вентилятора, а дополнительно поток воздуха ему перекрывал масляный радиатор. Масло, вытекающее через быстро дубеющие от температуры сальники и уплотнения, оседало на рёбрах и вместе с пылью превращалось в «шубу», удерживающую тепло. Результат — залегание колец, коробление головки, прогар поршня и постоянные капитальные ремонты, которые на СТО брать не хотели именно из‑за трудоёмкости.

Почему форсировка только ухудшала ситуацию

Попытки «выжать» из МеМЗ‑968 больше мощности установки других карбюраторов, подрезки головок и облегчения маховика приводили к резкому росту тепловой нагрузки. Мотор начинал перегреваться ещё чаще, шпильки вырывались из мягкого блока, при высоких оборотах разрушался коленвал или обрывались шатуны. Для сервисов это означало сложные, неблагодарные ремонты и недовольных владельцев, поэтому от «Запорожцев» старались отказаться при первой возможности.

В результате МеМЗ‑968 остался в памяти водителей как мотор с простым устройством, но сложным характером: он требовал аккуратности, частого ухода и спокойной езды, а для мотористов был символом лишней работы при минимальной выгоде, - говорится в Источнике.

Выбор читателей:

Не тратьте творог зря: как правильно есть творог, чтобы усваивался белок - запомните раз и навсегда Шторы в пол больше не в моде: что повесить на окна, чтобы квартиру не было видно с улицы - 5 лучших вариантов Беру старые тротуарные плиты и песок — собираю дачные дорожки без бетона и уровней: «сухая» укладка переживает любые дожди